Усадьбу Артур не любил. Она воспринималась им как наказание, да им, собственно, и была. С тех пор, как в пятилетнем возрасте Арти почти сутки просидел, играя на компьютере в космических разведчиков, родители решили всерьёз заняться его психическим здоровьем. Выражалось это в том, что его отправили в усадьбу. Там ему составили жёсткое расписание, согласно которому он продолжал осваивать программу подготовки к школе, имел время на физическое совершенствование, на интеллектуальные старинные настольные игры. Ему дозволялось целых два часа в день смотреть телевизор, но и полагалось не менее тех же двух часов гулять в заброшенном усадебном парке, дышать свежим воздухом.
Родители приезжали к нему на выходные, но особо ребёнком не занимались. И очень часто ссорились даже в его присутствии. Артур чувствовал себя очень одиноким, не с кем было играть, не с кем было делиться мыслями.
К компьютеру мальчик быстро охладел, так как ему дозволялось лишь освоение предшкольной программы. Первое время он пытался обмануть учителя, прикидывался глупым, чтобы долго топтаться на одних и тех же темах, задания по которым он научился выполнять чуть ли не со скоростью самого компьютера, как ему казалось. Оставшееся время из отведённого на домашнее задание он пытался тратить на игры. Но учитель его быстро поймал на этом, и игры были удалены. Время на домашние задания несколько сократили, но зато увеличили продолжительность прогулок.
Это было ужасно. Артур терпеть не мог гулять по парку. Что интересного в том, чтобы бесцельно топтать траву между огромными старыми деревьями?! Гуляя в городе можно было разглядывать машины, подсматривать в чужие окна, а витрины и вовсе служили неиссякаемым источником информации. Артур никогда в городе не скучал, потому что прогулки становились логичным продолжением его любимых игр. А что можно было увидеть среди деревьев? Разве что кусты…

В очередные выходные родители снова приехали к Артуру. Но к нему ли? Они опять ссорились в гостиной, пока он выполнял логические упражнения за монитором. Они говорили о нём, и мальчик невольно прислушивался. Как всегда отец считал, что сыну здесь очень хорошо, он поздоровел, поумнел и стал спокойнее, а мама настаивала, что ребёнку не хватает общения со сверстниками, и надо бы иногда выаодить его пообщаться с другими людьми.
— Чем раньше он выучится, тем скорее сможет помогать мне в бизнесе! – горячился отец. – Не нужны ему твои площадки молодняка!
Новое словосочетание резануло Артуру слух и запало в память. Нет, в принципе понятно, что имел в виду отец, но почему он произнёс тогда эти слова так пренебрежительно? И Артур решился. Быстро дорешав задание, он окликнул учителя. Тот, едва глянув в монитор, скупо выразил одобрение, но мальчик не встал из-за компьютера.
— Учитель, — вежливо обратился он. – Можно мне посмотреть в интернете информацию о площадке молодняка?
— Заинтересовался животным миром! – неожиданно обрадовался тот.
— Чем? – удивился Арти, но через мгновение, когда компьютер выдал первые ссылки, мальчик забыл обо всё на свете.
Картинки изображали огороженные площадки, иногда плоские, иногда с горками, почти всегда с маленькими водоемами. Но главное… Большеглазые пушистые зверушки! Ожившие игрушки! Очень разные, но все мягкие и пушистые, подвижные и любопытные, они резвились, гонялись друг за другом, играли и кувыркались. Их блестящие глаза доверчиво смотрели с экрана прямо на Артура. Незнакомое щемящее тепло сдавило грудь, когда мальчик представил себе, как его рука касается такого мехового существа…
— Время урока закончилось, — голос учителя заскрежетал ключом в ржавом замке. – Закрой программу и выключи компьютер.
Ошеломлённый, Артур пытался собраться с мыслями. Попросить ещё пять минут? Нет, не разрешит. Сохранить во вкладках адрес? Если увидит, всё равно сотрёт. Глупый мальчишка, как же он не подумал?! Он же всегда сможет найти адрес в поисковике. Нельзя ссориться с учителем. Нужно быть послушным, тогда, возможно, ему ещё разрешат посмотреть. И Артур, выказывая полную дисциплинированность, закрыл все программы и выключил компьютер. Даже клавиатуру закрыл крышкой.

Перед обедом родители опять спорили в столовой. На этот раз они говорили о дедушкиной коллекции оружия, которая была развешена в гостиной на стенах.
— Ну зачем нам это старое железо?! – это мама.
— Дорогая, во-первых, это же модно. А во-вторых, оно, хоть и старое, но в отличном состоянии. Хоть сейчас стрелять можно, — папа старался отвечать спокойно.
— Ты в этом уверен? Ты хоть знаешь, как ружьё в руках держать?! – голос мамы сочился ехидством. – А ты подумал об Артуре? Вдруг выстрелит прямо у него в руках, если он захочет посмотреть? Или ты забыл, что мой отец держал своё охотничье оружие всегда заряженным.
— Мамочка, — опять очень вежливо обратился Артур. – Я уже большой и всё понимаю. Я обещаю не трогать дедушкину коллекцию. Можно мне только спросить?
— Конечно, мой хороший, спрашивай.
— Для чего дедушке была нужна эта коллекция?
— Ну… это было модно в его время, — мама замялась, не зная как объяснить.
Папа оценил вопрос сына как знак взросления и ответил почти по-взрослому:
— Видишь ли, дедушка был известным охотником. Все леса, что сейчас принадлежат нашему поместью, были его охотничьими угодьями, — отец счел необходимым уточнить. – Охота – это когда убивают животных.
Животных… Перед внутренним взором Арти возникли доверчивые любопытные глазищи на усатых и пушистых мордочках. За что их убивать? Они же такие…
— Зачем их убивать? – едва слышно спросил мальчик.
— Э-э… видишь ли… когда-то зимнюю одежду шили из меха, шкуры зверей стелили вместо ковров, — попыталась объяснить мама.
— Я не хочу убивать животных, — Артур с трудом произнёс ещё мало знакомое ему слово. – Мне не нужна дедушкина коллекция.
— Молодец, — похвалила мама, затем обратилась к отцу. – Ты бы всё же свозил пару ружей к эксперту, заодно и приценились бы.
Дальнейший обеденный разговор прошёл мимо Артура, который глубоко задумался над вопросом, зачем убивать? Он никогда не видел, как это происходит, знал только, что дедушка сперва был живой, а потом умер, и его не стало. И те зверята… Их тоже не станет? Они такие… Какие именно Артур сказать не мог, чувствовал только, что ему очень хотелось их потрогать, погладить меховые шубки, даже поиграть с ними… Хотя мальчик совершенно не представлял себе, как он мог бы с ними играть.

Тихий час после обеда всегда пролетал очень быстро. И Артур всегда об этом очень сожалел, потому что потом ему приходилось идти гулять. Ну почему родители, даже навещая его, никогда не уделяли ему внимание? Могли бы поиграть с ним, хотя бы поговорить, даже просто погулять вместе с ним. Наверное, если бы мама гуляла вместе с ним, он бы и полюбил эти прогулки. Но, увы…
Артур брёл по дорожке и размышлял о своей невесёлой жизни. Конечно, это правильно, что его так воспитывают, чтобы он мог скорее начать помогать отцу в бизнесе. Но почему другие дети могут играть друг с другом, играть с родителями, играть на компьютере, просто играть, а ему на игры не оставляют времени. Ну, была ошибка, слишком он тогда увлёкся той компьютерной игрушкой, настолько, что родители решили его лечить. И как он ни просил, его даже слушать не стали. Никто так и не поверил, что у него нет компьютерной зависимости. Зато теперь у него точно есть зависимость – от одиночества. Правда сегодня появилась ма-аленькая надежда, что можно попытаться учителя сделать другом, если хорошо его слушаться и тщательно выполнять все задания.
А какие милые зверята были на картинках! Вот! Он нашёл подходящее слово – милые. А ещё – забавные, добрые, мягкие, пушистые, шерстяные! Как много слов, оказывается! И почему-то Артуру казалось, что если взять такое существо на руки, то оно обязательно должно быть тёплым. Слезинка умиления соскользнула по щеке, Арти слизнул её языком. Интересно, а язычки у тех животных такие же мокрые, как у него? Зачем их убивать? Мальчик представил себе дедушкино ружьё, как оно стреляет в такую зверушку, и это очаровательное существо исчезает… Холод сжал горло! Хорошо, что здесь их нет! Хотя… Почему же нет? Если дедушка был… как это слово?.. охотником? Он же был им здесь? Значит и убивал животных здесь? Значит… Значит они здесь есть!!!
Ошеломлённый этой мыслью, Артур резко остановился и огляделся вокруг. Местность вокруг была незнакомой, но дорожка, по которой он шёл, была хорошо видна. Видимо, пока он думал, зашёл за пределы парка, туда, где начинался… лес! Конечно, это был лес. Тот самый, который отец сегодня назвал охотничьими угодьями деда. Неужели Артур сможет увидеть настоящих живых животных?! Живых… Значит животные – это живые?! Мальчику стало очень радостно от это мысли. И ещё было очень приятно, что он сам до неё додумался.
— Ну, и где же вы? – тихо-тихо спросил он.
— Здесь, — неожиданно прозвучал ответ.
Голос раздался словно внутри головы Артура. Мальчик замер, даже дышать забыл. «Интересно, ты какой? Мне хотелось бы, чтобы ты был меховым», — подумал Арти, представляя себе нечто среднее между собакой и медвежонком, со светло-серой длинной шерстью и большими тёмными глазами. А вслух:
— Не вижу.
— А я ещё и не вышел, — произнёс голос в голове. – Я прячусь.
— Ты играешь со мной в прятки?! – мальчик даже подпрыгнул от радости.
— Играю? Это как?
— Ну-у… слушай, мне сложно объяснять, когда я не вижу, с кем говорю. Учитель мне всегда говорил, что надо видеть глаза собеседника.
В кустах раздалось шуршание, на дорожку вывалилось что-то вроде кома шерсти.
— А где у тебя глаза? – Артур восстановил в памяти глаза маленького зверёнка с одной из интернетовских картинок. – А как ты ходишь? У тебя должно быть четыре лапы. И хвост! Да! Хвост, обязательно! – Мальчик вспомнил, как в одной из ссылок один из пушистых малышей крутился вокруг себя, пытаясь ухватить себя за хвост. Это было так смешно!
Существо перед ним на глазах стало приобретать те формы, которые он представлял себе.
Взвизгнув от восторга, Артур бросился к животному. Это точно было животное! Оно было меховое и живое!
Однако, к его удивлению, существо проворно отскочило в сторону.
— Ты куда? Или мы теперь играем в догонялки?
— Играем… – неуверенно откликнулось животное.

В тот вечер Артур едва успел к ужину. Впрочем, раз успел, то никто и не заметил, как необычно долго мальчик гулял в этот раз. А вечером, уже лёжа в постели, Арти снова и снова прокручивал в голове моменты встречи со своим новым другом. Как же это здорово, получить настоящего друга! Пусть он даже с другой планеты! Какая разница! Он такой меховой, такой пушистый, мягкий и добрый. Мальчик назвал его Шерстиком. Они сперва немного поиграли, а потом долго-долго говорили. И договорились встретиться ещё раз. На этой счастливой мысли Артур заснул.
Во сне Артур попал на родную планету Шерстика. Это было удивительное место, где деревья состояли из кристаллов и сверкали в лучах белого солнца или серебрились при синем. Гнёзда других шерстиков тоже были из кристаллов, но уже непрозрачных. Самих зверушек там бегало очень много, они были разных размеров, но его Шерстик среди остальных выглядел самым большим и красивым.
Утром мальчик впервые проснулся с ощущением счастья. Ему хотелось бегать и кричать от радости, он всех любил, даже няньку, которая пришла одевать его. Арти быстро оделся сам, чем няньку очень удивил и порадовал. И зарядка не была в тягость, и завтрак показался вкусным. Уроки… Конечно, уроки были скучными, но если не лениться, то они быстро заканчивались. А вот уже и обед. Как быстро пролетело время! А вот тихий час показался очень длинным, но можно было спокойно помечтать о новой встрече с Шерстиком, попридумывать новые игры и новые вопросы. Удивительно, как много знало это создание! И как интересно отвечало на вопросы Артура. При этом ни один вопрос не вызвал у Шерстика неудовольствие. Артур постоянно чувствовал интерес к себе, и это придавало ему значимости в собственных глазах.
За мечтами незаметно подошло время прогулки. К удивлению мамы и няньки, воспитателя и учителя Артур пошёл гулять радостный. Он почти побежал по дорожке, и уже на бегу до него долетело мамино предупреждение:
— Только не выходи в лес, там могут быть дикие животные!
— Хорошо, мамочка! – крикнул он в ответ.
Дикие животные? Что значит дикие? А какие бывают ещё? Или дикими как раз и называют живущих в лесу? Интересно, а какие они – дикие? Надо будет спросить у Шерстика. Он же, хоть и с другой планеты, но живёт в этом лесу. Может ему попадались те самые, дикие?
Артур уже почти достиг места вчерашней встречи, и, завидев нужные кусты, припустил изо всех сил. Откуда под ногу попал корень?! Мальчику казалось, что он падал очень долго, потому что успел за это время очень убедительно представить себе разодранные в кровь коленки и локти и почти ощутил пронзающую боль ушибов. Но ничего этого не произошло – он упал на… Шерстика. Тот словно из ниоткуда ковриком успел скользнуть под падающее тело и вздуться мягкой подушкой. Первые мгновения Арти боялся шевельнуться, потом осторожно погладил меховую спину и спросил:
— Извини, тебе не больно было меня ловить? Я же упал на тебя, получается. Не ушиб?
— Меня не ушибить так, как тебя, — Шерстик свернулся вокруг Артура мягким обнимающим одеялом. – Ты в мыслях показал, что с тобой может быть. Это плохо.
— Ничего страшного, — смутился мальчик. – Это потом всё заживает. Пара недель, и кожа нарастает новая. Это хорошо, что я не могу тебя ушибить. Значит тебя и убить нельзя?
— … Убить? Я не знаю пока, какое есть на земле оружие, но вообще меня можно убить.
— О, нет! Я не хочу тебя убивать! Я люблю тебя!
— Да, я вижу это. Я тоже тебя люблю.
И они снова играли в разные игры, которые придумывали на ходу, разговаривали и рассказывали друг другу о себе.

И так продолжалось целую неделю. Артур уже и не представлял себе, как же раньше он мог жить без Шерстика, своего настоящего и такого мехового друга. А потом наступила суббота. Снова на выходные приехали родители, и снова они больше ссорились друг с другом, чем общались с сыном. Очередной их спор, и опять о дедушкиной коллекции, завершился тем, что мама уговорила отца отнести одно из ружей соседу, который вроде разбирался в оружии. Так что после тихого часа Арти опять должен был гулять один, потому что родители собрались в гости к соседу. Правда, на этот раз мальчика это совершенно не огорчило, он даже порадовался, что сможет ещё поиграть с Шерстиком.
Наверное это неправильно, что он стал предпочитать друга даже родителям, но мальчику так нравились тёплые, пушистые объятия, он так любил гладить нежную, мягкую шерсть, так весело было играть в пятнашки и падать на вспухающий под ним шерстяной коврик, так интересно слушать истории о другой планете и узнавать новое о собственной…
Вот и сейчас Артур перепрыгнул через предательский корень и резко свернул за дерево, наигранно-испуганно взвизгнул, когда пушистая лапа чуть не схватила его сзади, и… Раздался мамин визг и выстрел! Арти на бегу оглянулся назад, споткнулся и, падая, увидел, как Шерстик позади него… разлетается на множество маленьких кусочков, сотни меховых комочков!
— Не-е-е-е-ет! – боль пронзила до самой глубины, в груди что-то сжалось, стало трудно дышать. А боль в разбитой коленке и ладони всё разрастались, застилая мир перед глазами мутной пеленой, за которой уже невозможно было разглядеть, что осталось от Шерстика. И тогда Артур зарыдал.
Над ним склонились родители, они о чём-то опять спорили. Потом отец поднял его на руки и понёс домой, а мама шла рядом и держала его за руку, но мальчик этого не хотел видеть. Он вообще не хотел видеть сейчас родителей. Они убили его Шерстика! Вот как, значит, это бывает. Один выстрел, и друг разлетается на части, от него остаются лишь шерстяные обрывки. Почему, почему он лишь обернулся?! Надо было остановиться сразу, как завизжала мама, тогда можно было успеть прыгнуть и закрыть Шерстика от папы… А он просто обернулся, не прыгнул, не закрыл… Это он убил своего друга! И Артур зарыдал ещё безнадёжнее.

Ссадины зажили быстро, но остальное… Артур потерял всякий интерес к окружающему миру. Он ни с кем не разговаривал, ничего не делал, почти ничего не ел. На второй день отец сходил на место, чтобы забрать ружьё, но оружия там не оказалось, лишь малюсенький шерстяной комочек без единой капли крови. Когда отец принес меховушку в гостиную, Артур на мгновение ожил, вскочил, забыв о боли, без спроса схватил пушистый клочок, прижал к груди и с вызовом уставился на отца.
— Да бери, если так надо, — пожал плечами отец.
Этот кусочек меха мальчик практически не выпускал из рук. Мать решила, что это ненормально, и неделю спустя, ночью забрала шерстянку. Наутро Артур устроил истерику, и матери пришлось вернуть сыну игрушку. На следующий день мальчик появился более спокойным.
Просто ночью ему привиделось, что меховой кусочек шевельнулся, словно живой. И в голове прозвучал голос Шерстика. Друг утешал Артура, просил так не переживать. Даже вложил ему в память звёздную карту, на которой чётко была указана планета Шерстика. Конечно, утром мальчик никаких карт уже не помнил, но старался вести себя так, как просил ночью Шерстик.

***

Прошло больше четверти века. Ночью Артуру приснился Шерстик. Преуспевающий бизнесмен, он снова ощутил себя пятилетним мальчиком, и снова радостно гонялся по лесу с Шерстиком. Это детское воспоминание наполнило сон светом и нежностью. Артур проснулся, но ещё полчаса провалялся, не желая открывать глаза, чтобы не потерять настроение сна. В его голове зародилась безумная мечта-надежда… Благо, отпуск начинался уже со следующей недели.
Именно эта мечта заставила его всё-таки открыть глаза и встать с кровати. Артур собрался и пошёл в центр мнемоскопии. Деньги и имя позволили ему легко преодолеть барьеры очередей, и через час он был обладателем распечатки собственной памяти в пятилетнем возрасте – карта памяти. Количество воспоминаний его не пугало, он точно знал, что надо искать – звёздную карту, которая должна ему показать место, где он проведёт отпуск.
Сознанием Артур понимал, что это безумие, но полагал, что излечиться можно, только доказав себе, что его фантазии не существуют в реальности.
Карта в воспоминаниях была, и она оказалась очень чёткой, с координатной сеткой и цифрами координат. Компьютер сопоставил её с реальными звёздными картами и нашёл нужное место. Это вызвало у Артура двоякое чувство. С одной стороны, он надеялся, что друг детства был просто выдумкой, он почти убедил себя в этом. Иначе приходилось принимать, что отец стал убийцей его мечты. С другой стороны, начинала крепнуть надежда, что Шерстик где-то там, среди звёзд, что он реально существует и, может быть, даже ждёт его. И отец не убил его, иначе кто же тогда вложил ему карту в память?! От этой надежды сердце ускорялось, кружилась голова и возникало чувство полёта, совсем как в детстве…

Закрыв все дела, Артур снарядил большой челнок и отправился в поход по малоизведанным местам космоса. Карта из памяти была настолько точна, что бортовой компьютер спокойно ориентировался по ней.
Прошло совсем немного времени, и челнок опустился на поверхность. Шлюз открылся, и Артур вышел наружу. Белое солнце стояло почти в зените, и кристаллы сверкали так, что глазам было больно.
Неужели?.. Неужели это правда? Шерстик, милый, я прилетел к тебе в гости. Ты помнишь меня? Вспомни меня, пожалуйста, прошу тебя. Вот, смотри, эту частицу тебя я хранил всю свою жизнь…
Артур судорожно перевел дыхание и достал из нагрудного кармана маленький клочок меха.-
— Шерстик, — тихо позвал он и стал ждать.
И Шерстик появился. Появился сперва голосом в голове.
— Я здесь.
— Не вижу.
— А я ещё и не вышел, — произнёс голос в голове. – Я прячусь.
— Ты играешь со мной в прятки?! – Артур помнил их первый диалог до буковки.
— Играю? Это как?
— После этих слов ты и появился.
— Да, — согласился голос, и из-за куста кристаллов выкатился большой меховой шар, который на глазах стал приобретать те формы, что Артур помнил. Как в далёком детстве, взвизгнув от восторга, Артур бросился к животному. Это точно было животное! Оно было меховое и живое! Живое!!!
— Ты живой, живой, — повторял он, обнимая и гладя Шерстика. – Как же я рад тебе! Знаешь, был момент, когда я почти убедил себя, что ты был лишь моей детской фантазией.
— Но ты здесь, значит ты всё-таки предпочёл, чтобы я оказался правдой.
— И я безумно счастлив, что ты есть! – Артура настолько переполняли эмоции, что он не мог сразу подобрать слов, которые бы отражале его состояние, приходилось довольствоваться вербальными банальностями в расчёте на то, что Шерстик всегда прекрасно читал его чувства. – Мне было очень плохо, когда я решил, что ты убит. Мне казалось, что выстрел разнёс тебя на миллионы маленьких Шерстиков. Одного из них я хранил всю жизнь.
— Ты не ошибся, — и на глазах удивлённого Артура Шерстик рассыпался на множество маленьких меховых кусочков, а потом собрался обратно.
— Значит, ты оставил мне частицу себя?
— Ты тоже стал для меня очень дорог. Ты заметил, что мы общаемся без слов. Поэтому всё население тебя любит, как и я. Сейчас ты стал другим, я чувствую это. Тот элемент, что я оставил с тобой, может рассказать нам всем, каким ты стал теперь. Но он был один и мог только запоминать. Мы должны помочь ему – указать, с какого момента твоей жизни надо передать информацию. Для этого нам надо начать с того момента, когда мы расстались. Ты поиграешь со мной?
— Конечно, я готов для тебя на всё!

Любимые догонялки. Артур ловко перепрыгнул через груду кристаллов, напомнивших о предательском корне, и резко свернул за огромный кристаллический столб, наигранно-испуганно взвизгнул, когда пушистая лапа чуть не схватила его сзади, и резко остановился. Подсознание помнило, что надо было остановиться чуть раньше! Да! То самое ружьё – неужели Шерстик тогда забрал его с собой? Впрочем, у него для этого было предостаточно времени. Мысли проносятся с огромной скоростью, Артур множество раз проигрывал в памяти этот момент и сейчас без колебаний бросился назад, стремясь закрыть друга от пули. Раздался выстрел!… И недоумевающий голос в голове:
— Но ты же не сможешь собрать себя снова…