Свет. Солнечные лучи освещают их безмятежный полёт. Сверху летящие острова похожи на распахнутые в полёте гигантские крылья. Вопреки всем существующим законам этого мира, называемого его жителями Кхараим, острова Агрании движутся в свободном полёте навстречу восходящему солнцу. Поэтому смертные Кхараима называют её Страной Вечного Рассвета. Очень немногим в жизни посчастливилось побывать хотя бы в одном из городов Агрании. А её прекрасная столица — Агралон, расположенная на самом ближнем к солнцу острову Правого Крыла, с давних пор привлекает жителей далеких миров своим богатством и красотой.
Небо. Светло-голубой шатер простирается над Агралоном невесомым куполом. Солнце играет с легкими облаками, наполняя их теплым сиянием. Облака окутывают Вечный Город, парящий в солнечном свете над суетливым Кхараимом.
Свет проникает в каждый уголок столицы. Солнечные лучи отражаются от сверкающего купола Башни Света, танцуя на её поверхности. На границе города, перед самыми воротами, они образуют сверкающий барьер, преодолеть который без воли Императора не удавалось ещё никому.
Стаи перистых облаков безмятежно проплывают над башней, окутывая её невесомыми кольцами. Прекрасные многокрылые создания резвятся в светлых потоках Силы, купаясь в них словно в чистой воде.
Любой смертный, хоть раз побывавший в Вечном Городе, или Средоточии Силы, как называют столицу Агрании её жители, никогда не забудет его красоты.
Город не имеет ни стен, ни сторожевых башен, ведь за всю многовековую историю его существования ни одному безумцу не приходило в голову послать свои обреченные армии на его приступ. Высокие скалы окружают столицу, утопая в объятьях облаков. Само Небо хранит Агралон, допуская до её врат лишь тех, кому посчастливилось получить заветное разрешение самого Императора.
Самые богатые купцы считают честью привезти свои товары в Агралон, чтобы продать их с завидной прибылью. Редчайшие товары привозят в Вечный Город со всех концов Дальних Миров на крылатых эльфийских кораблях, на воздушных шарах гномов и на гигантских летающих созданиях. К столице прилетают диковинные корабли, которых никто не видел в пределах Ближних Миров, привозя редкие товары. Поэтому город богат произведениями искусств, лучшим оружием и зельями. Бесценные сокровища правителей прошлого охраняет императорская стража. Древние эльфийские легенды повествуют об артефактах самих Пришедших, хранящих в себе страшную силу их создателей. Могущественное оружие пребывает в тихом забвении в Императорской Оружейной Палате. Многие могущественные правители с давних пор мечтают о безграничной власти, которой можно добиться с помощью оружия Древних Сил. Но ясное небо Агралона неизменно хранит свой покой…
Белоснежные облака медленно плывут с Востока, приближаясь к столице. Город живёт своёй повседневной жизнью: беззаботные прохожие снуют по залитым солнцем, прямым улицам Агралона. Торговцы деловито показывают различные товары. Немногочисленная стража в сверкающих белоснежных доспехах неутомимо марширует по Площади Правосудия напротив Башни Света.

Я растворяюсь в этом бездонном океане, мысленно преодолевая неподатливую мглу пространства, чтобы найти след странной, чуждой даже мне Силы. Её нити настойчиво тянутся к Вечному Городу, пытаясь проникнуть сквозь защитные барьеры. Я чувствую её голод. Её черные щупальца всё настойчивей бьются о защиту, усиливая натиск. А я даже не могу понять, куда ведёт её след, похожий на холодное шипение бездны. Приходится ждать. О, Яростный Гром Градхагоррна! Бездействие хуже неведения…

Небо Агралона. Безмятежность и вечность. Город величественно проплывает в пространстве, вопреки всем известным законам. Белоснежные стены удивительно высоких домов сверкают лучами солнца. Купола башен, увенчанные золотыми статуями невероятных крылатых созданий, искрятся на свету. Сами статуи грациозно двигают крыльями в такт траектории полета столицы.

Внезапно ясное небо сотрясает гром. Черная клешня разрывает небеса над Агралоном и стремительно покрывает небо мглой, принимая форму гигантского спрута. Призрачные щупальца тянутся к Башне Света, со страшной силой ударяя черными плетьми по её золотому куполу. Башня отзывается пронзительным стоном, но остаётся невредимой. Однако защитное сияние, окружавшее Небесный Город меркнет. Ворота Агралона теряют защиту. Чудовище корчится в небе, словно пытаясь прийти в себя от страшного удара, и взмывает ввысь, расползаясь по небу черной воронкой.
Перед воротами города уже выстраивается двумя фалангами немногочисленная стража.

Мгла закрывает небеса Агралона темной вуалью. Редкие солнечные клинки пытаются отчаянно рассечь эту черную сеть, заволакивающую пространство со скоростью голодной бездны. Мгла душит их, поглощая и небо, и свет. Последние сверкающие стрелы пытаются пробиться и тают, тают в жестокой агонии. Впервые за последние две тысячи лет мне попался равный соперник…

… Главные ворота Небесного Города объяты огнем. Мрачное небо над столицей зияет жуткой воронкой, из которой на столицу падают раскаленные камни, разбивая здания. Площадь Правосудия объята пламенем. Жители в панике пытаются укрыться от огня. Но смерть находит их, забирая себе.
Огонь пожирает обугленные трупы. Жители потоками стекаются на Площадь Правосудия, сгорая заживо. Отчаяние царит в городе. Единственное укрытие – Башня Света уже отрезана огнём от немногих уцелевших. Успевшие выбраться из своих горящих домов, жители зажаты между городскими воротами и пылающей площадью.
Перед воротами города кто-то рассекает пространство, разрывая грань между мирами. Темные врата раскрываются хищным оскалом. Черные многоногие твари, похожие на скорпионов яростной волной накатываются на ощетинившуюся сверкающими копьями первую фалангу. Вторая фаланга прикрывает отступление.
Скорпионы наваливаются на защитников, пытаясь достать их мощными клешнями, но опытные войны легко отбивают копьями первый натиск. Хитиновый покров тварей не выдерживает силу зачарованного оружия. Скорпионы падают у ворот, истекая зловонной кровью. Но на место им к воротам уже стекаются все новые и новые твари, постепенно заставляя защитников отступать под яростным натиском…

— Учитель! Позволь мне вышвырнуть эту мерзость вон, не подвергая риску жизни жителей и защитников города!
— Нет, Алларон. Чтобы нанести поражению этому врагу, нужно сначала понять, с кем мы имеем дело.
— Даже если этот риск может обернуться тяжелыми потерями??
— Иногда стоит пожертвовать немногими ради спасения остальных.
— К чему эти циничные рассуждения, Учитель, когда гибнут жизни!? Я не могу позволить себе прятаться за невинными жертвами! Лучше сражение лицом к лицу.
— Когда-то и я был таким как ты, Алларон. Но пришло время измениться, чтобы наше место не заняли Другие Силы. Противник должен ещё показать свою настоящую мощь. Тогда мы поймём, кто стоит за этой атакой.
— И мы сделаем это, клянусь своими крыльями!
— Умерь свой пыл, друг мой. Мы не должны играть по Их правилам, позволив обнаружить себя.

…Первая фаланга уже с трудом держит строй, отбиваясь монстров. Используя значительное численное превосходство, твари оттесняют воинов за ворота, чтобы легко расправиться с ними на открытом пространстве.
Внезапно прямо из пылающего дома, расположенного на Площади Правосудия, стремительно выпрыгивает изящная фигурка в капюшоне, держа на руках испуганную девочку. Окинув объятую пламенем площадь, она бросается прямо к огню, высокой стеной преграждающему сбившихся в кучу жителей от Башни Света. Свободной рукой девушка кидает в огонь склянку с мерцающей жидкостью. Раздается громкое шипение и яростное пламя отступает, освобождая вход в башню. Жители устремляются в укрытие, спасаясь от огня. Девушка отдаёт ребёнка одной из женщин и устремляется к воротам, где стража уже не справляется с натиском тварей.

Трупы поверженных скорпионов набухают как коконы, взрываясь множеством многоглавых черных змей. Твари, брызгая ядовитой слюной, в несколько мгновений уничтожают воинов в первом ряду, ловко запрыгивая прямо с земли на ошеломлённых стражников. Капитан стражи, опытный Кеир-Дон отдаёт команду, и ряды первой фаланги молниеносно расступаются, пропуская вперёд свежих воинов второй фаланги. На извивающихся тварей летит дождь коротких дротиков. Вонзаясь в черные тела змей, они взрываются белым пламенем, уничтожая кишащих вокруг тварей. Десятки копий стражи встают густым частоколом. Войны стремительно восстанавливают боевой порядок, переходя в наступление.

Черный спрут в небе опускается над Башней Света. Призрачные щупальца ударяют по светящемуся в полной темноте куполу. Город сотрясается как от землетрясения, но Башня Света остается невредимой. Заметный только мне след силы, освобожденной монстром при ударе, тянется черным следом из этого мира.

…Вскинув руки над головой, девушка накрывает защитников прозрачным щитом. Войны, воспрянув духом, теснят нападающих от ворот.
Темные врата раскрываются шире, выпуская свежие силы в атаку. Рой свистящих крыльями созданий устремляется на штурм. Их жуткие зубы клацают о защитный барьер, пытаясь прорваться. Девушка падает от сильной боли на колени, с трудом удерживая защиту…

— Я вообще не вижу здесь игры, Учитель. Когда проливается невинная кровь худшее – это оставаться в тени.
— Ты многого не видишь, Алларон. Иногда лучше проиграть начало сражения, даже целую битву ради реванша и победы в войне.
— Тогда для чего нам дана Сила, если мы не можем вмешаться, чтобы уничтожить эту мерзость?
— Мы поставлены не для того чтобы разрушать, Алларон. Сохранение баланса Сил стоит любых жертв. Ибо на этом существует Вселенная.
— Оправдываться правилами бытия перед совестью? Клянусь своими крыльями – лучше оказаться в строю с этими обреченными стражниками, чем оправдывать своё бездействие!
— У тебя ещё не раз появится возможность реванша за вынужденное бездействие, поверь мне.
— Тебе виднее, Учитель. Но для чего же ты вызвал меня?
— Присмотри за Намирой, пока она снова не залезла в самое пекло. И постарайся не обнаружить себя.
— Это непростая задача. Лучше сражаться с тварями Падшего, чем присматривать за ней.

…Темные врата разрываются молниями, выпуская из своей пасти человека в темном плаще. Легкое движение рук и в защитный барьер, прикрывающий две поредевшие фаланги воинов, летит дождь призрачных клинков. Намира падает на землю от страшного удара, теряя контроль над щитом. Клинки разбивают слабеющий щит, впиваясь в незащищенные тела солдат. Воины падают как подкошенные на землю в нескольких шагах от ворот…

Черный спрут вновь обрушивается на Башню Света, пытаясь сорвать сверкающий купол. Небо сотрясается от страшного грохота, извергая пылающие камни на осажденный Агралон.

…Безумцы! Решили, что сможете управлять порождением Бездны? Контролировать своей грубой, ничтожной силой этот коллективный темный разум? Придется вас разочаровать. Вы уже сами выбрали свою кару…

Призрачный спрут неожиданно оставляет башню и взлетает вверх, оставляя под собой пылающий город. Темная воронка закрывается за монстром. Башня Света, черная от подступившего пламени остаётся невредимой. Её золотой купол мерцает в полной темноте.

— Сссвобода… Кхто-то осссвободил насс…
— Нассс!!! Нас!!! Нааазссссс!!!
— Мерзссскхие жретсссыы, выгнали насссс из Безсссдны…
— Мерзские людишшсски-сс
— Мы просссим месссзссти у нассс!!!
— Мы пойдем по игхх сзсследу, вызссоссем сссилу…
— Ссссладкую сссилу, хрхзрззссс…
— Ссссзданем сссильней
— Сссзсатем найдем тегх, кхто позсссволил им, хрррзссс
— В сзссснова вернёмзззсссся в Город-сс, отомсссстиииить…

…Боль. Раздирающая сознание, страшная боль. Багровая пелена на глазах. Окровавленные трупы солдат у ворот. Уничтоженная вторая фаланга. Израненные бойцы первой фаланги во главе с бесстрашным Кеир-Доном отступают за ворота, пытаясь тщетно задержать волну тварей. Без волшебного щита они теперь легкие мишени для нахлынувших тварей. Один за другим воины падают под бешеным натиском, успевая забрать за собой в небытие несколько нападающих тварей агонии. Тёмный чародей плетёт новое заклятье. Жуткая боль впивается иглами в мозг, заставляя прийти в себя. Внезапно в голове возникает четкий образ прекрасного четырёхкрылого сознания, летящего на помощь. Боль уступает место ярости. С трудом поднимаясь на колени, Намира возносит руки к Башне Света, черпая Силу из Её невидимых светлых потоков. Руки на удивление легко чувствуют мощь, струящуюся белым пламенем по пальцам. Выплескивая всю свою ярость, Намира соединяет Силу Башни со своей болью…
Белый пламенеющий вихрь проносится над остатками защитников, врезаясь в темные врата. Обессиленное тело девушки падает на объятую яростным огнем землю.
Со свистом разбивая тучи мощными крыльями, на горящую Площадь Правосудия опускается четырёхкрылое существо. Огонь, яростно лижущий почерневшие камни домов, не причиняет вреда алларду. Бережно подхватив, словно младенца, бездыханное тело Намиры своими мощными руками он взмывает ввысь.

— Не засыпай, сестра, — тихо шепчет четкий голос, зовущий к себе.
Она идет на его голос, прорываясь к нему сквозь темноту. Черная воронка оскаливается над ней, засасывая глубже и глубже.
— Я уже здесь, только не засыпай. Глаза, лишенные зрачков, сверкают молниями. Она видит эти глаза сквозь темноту, пытаясь идти к нему. Но сил уже нет. Тьма наваливается яростной волной… Его дыхание, подобное порыву ветра развевает её темные волосы. Намира открывает глаза. На миг они встречаются: её зелёные человеческие, и Его, пылающие голубым огнем, чистые, как небо над Агралоном глаза. Она делает попытку подняться на его руках и её глаза застывают холодной пеленой…
— Нет! Я не позволю тебе уйти, слышишь? Смерть не заберёт тебя! Мне надоело оправдываться циничными правилами перед собственным бездействием! Пусть мне придётся нарушить Правила, я отвечу за это! Ты вернёшься, ты возьмешь реванш у смерти…
Нежно прижимая бездыханное тело, аллард наклоняется к ней, целуя своими мраморными губами её холодные губы. Его Жизненная Сила вливается в неё, соединяя их единым целым. Мощные руки чувствуют робкое биение маленького человеческого сердца в груди…

Чародей приходит в сознание. Удивленный что на нем нет оков, он поднимается, осматривая просторную комнату без обстановки, если не считать большого стола и резных золотых кресел. Этот чужак, давший очень щедрый аванс. Что-то в нем было не так. Почему Темный Орден так легко согласился напасть на “бесхозный” по словам чужака, город, расположенный в одном из Верхних Миров? Ещё тогда ему, Гарун-Хиссу, показалось, что здесь дело вовсе не в простой наживе. Тогда почему же он не настоял на отмене решения перед Верховным Советом? Город, который был почти полностью разрушен силами магов Темного Ордена, обладал невероятной Силой. Неспроста две горстки защитников сражались, словно армия разъяренных орков. А эта девчонка? С той Силой, которой она так легко закрыла портал не смог бы справиться даже Старейшина Ордена. Что если его Орден цинично подставили, руководствуясь некими правилами мести? Возможно этот город, неспроста именуемый смертными этого мира Небесным, является цитаделью одного из Верховных Жрецов этого мира? Или, что ещё хуже, прибежищем одной из этих так называемых Светлых Сил…брррр. А может быть… от последней мысли его передёрнуло, ибо при таком раскладе даже самый извращенный ум не смог бы представить то, что могло случиться с его миром…

— Твой мир уже разрушен, Гарун-Хисс.
Тщетно пытаясь подавить страх, чародей оборачивается. За спиной стоит незнакомец в темно-зелёном плаще. Но не это так испугало жреца. Силы, исходившей от него, наверное, легко хватило бы на то, чтобы мгновенно испепелить этот мир. Самые худшие опасения оправдались – чужак использовал алчность Старейшины, чтобы свести счеты с Орденом, заставив жрецов неразумно бросить вызов одному из Властителей Вселенной.
Одно из окон замка на миг потемнело по воле незнакомца, показывая, как Черный Спрут возвращается к своим бывшим хозяевам, внезапно потерявшим над ним контроль. Черные щупальца разбивают скалы каменного острова, парящего над вулканом словно ураган, ломающий молодые деревья. Темные жрецы делают попытки вернуть себе контроль над монстром, применяя всю свою силу. Тщетно. Удар. Башня жрецов, словно срубленная падает в кипящую лавой бездну. Темные жрецы падают прямо в открытую пасть твари, захлёбываясь собственными воплями…

— Я дам тебе шанс, если сможешь найти того, кто осмелился использовать Орден, чтобы выпустить Порождение Бездны. Так ты смоешь с себя позор.

Черное небо разрушенного Агралона пронизывают редкие лучи солнца. Рассвет рассекает немногочисленными клинками плотную мглу. Тьма душит эти робкие лучи, но рассвет прорывается сквозь плотную завесу мглы. Свет падает на развалины Небесного Города, рассматривая руины зданий и черные трупы жителей, не успевших спрятаться в Башне Света. По развалинам бывшей Площади Правосудия идут двое. Статный незнакомец в темно-зелёном плаще и гигантское четырёхкрылое создание, словно высеченное из белого мрамора.

— Кто же мог узнать о том, что Императорская армия покинула Агралон, пытаясь предотвратить новое вторжение в Кхараим?
— Придется признать, Алларон, что у нас есть более могущественные враги, предпочитающие использовать других как пешки в своей игре.
— Порождение Бездны расправилось с Темным Орденом, одним врагом стало меньше. Но не обернется ли это против Агрании, Учитель?
— Поглотив жрецов, Тварь идет по следу тех, которые разбудили Бездну. Мы уничтожим наших врагов их же оружием, которое они уже не в силах контролировать – пожирая противников, Порождение Бездны высасывает их мощь, становясь сильнее. Расправившись с ними, Оно вернётся сюда. И мы должны быть готовы к встрече.
— Я не доверяю этому Гарун-Хиссу, Учитель, – аллард сверкает глазами, горящими светло-голубым пламенем.
— Я тоже, Алларон. Но он поможет нам найти тех, которые стоят за вызовом Порождения.
— Стоит ли давать шанс тому, который уже пролил столько крови?
— Вызвав Порождение Бездны, жрецы нарушили шаткий баланс сил во Вселенной. Я уже чувствую отзвуки новых битв и разрушений. Демон Мести вновь просыпается, требуя реванша за прошлое поражение. Реванша по своим кровавым законам, Алларон. Любой способ хорош, если он поможет вернуть баланс в равновесие.
— Неужели даже Демон Мести соблюдает Правила?
— К сожалению – да, Алларон. Но в отличие от нас лишь свои собственные. Просыпаясь, Он ввергает целые миры в свои запутанные интриги, разделяя союзников и стравливая народы. Когда мир захлёбывается в крови Он приходит, чтобы решить его участь.
— Как же мы сможем обезвредить Его, Учитель?
— Не знаю, сын мой.… У каждого из нас своя любовь и ненависть, жизнь и смерть, победы и поражения и собственные правила реванша…