Чувство знакомое — холод бежит по спине.
Чувство преграды — я вновь приближаюсь к стене.
Снова на камень рука натыкается: Стой!
Снова стена предлагает вступить с нею в бой.
Черный Обелиск, «Стена».
Зеркальный шар завращался, и от пульсирующих бликов вдруг резко заломило в глазах. Несмотря на это, Джек не мог оторвать от шара взгляд. Чем-то он притягивал. То ли неразборчивыми отражениями, то ли свечением, исходящим будто изнутри, и рассеивающимся по стенам бара. На танцплощадке было пусто, однообразную клубную музыку приглушили – видимо, вскоре это заведение закрывалось.
– Так вот, о чем я? – хриплый Олин голос вывел Джека из оцепенения, и теперь он уставил на нее свой помутневший взор.
Ольга откинулась на высокую спинку стула, затянулась тонкой сигаретой и выпустила из ноздрей дым.
– О чем?.. Ах, да! Мой первый муж… – она назидательно подняла палец. – Будет лох!
– Э-э-э? Чего? – не понял Джек. – О чем это ты?
– А о том, – презрительно фыркнула Ольга и шумно, словно засоренная раковина, высосала бокал «Ячменного волоса».
– Как интересно, – промычал Джек, борясь с отрыжкой. Пиво в него больше не лезло.
– А потом лох умрет, и я выйду замуж за реального пацана! Затем я разбогатею и вскоре тоже умру! – торжественно выпалила Оля и принялась вытряхивать из опустевшего бокала последние капли.
(
Читать дальше
)